Дарья Донцова о борьбе с раком: «Я выжила из-за занавесок»

Писательница Дарья Донцова пережила четвертую стадию рака, четыре операции и 18 химиотерапий. И выжить ей помогли… занавески. Об этом и не только Дарья рассказала читателям в рамках 39-й Московской международной книжной ярмарки.

Там звезда детективного жанра представила свою автобиографическую книгу «Никогда не сдавайся». Она отчасти о том – что темные времена не навсегда.

Дарья Донцова: «Одну женщину из нашей палаты спасли кошки»

- Дарья, что помогло вам выжить в борьбе с онкологией?

- Я очень хорошо понимаю, что тот человек, который сложил лапки и сказал: «Я сейчас умру», он умрет. А тот, который говорит: «Ну подумаешь, одно отрезали, другое, третье, пятое отрезали, но я жив», выживает.

Реальная история про мою соседку по палате. У меня четвертая стадия, у нее первая. С первой стадией вас прооперировали, вы через неделю дома, и у вас все хорошо, нормально, прекрасно. Но она не хотела вставать с кровати.

Соседка говорила, что ей плохо, тяжело, больно, что у нее болит шов. Да, он болит, но не настолько, что вы не можете встать.

Конец был печальный. К сожалению, после операции она не прожила и года.

А мы, - кто с четвертой, кто с третьей, выжили.

Одну женщину из нашей палаты спасли кошки. У нее были три кота. От этой женщины отказались в клинике, в больнице, но к ней ходила патронажная медсестра. И однажды эта медсестра не пришла. Женщина не поняла, почему.

К вечеру коты закричали. Они хотели есть. Однако женщина не могла ходить. Но в середине ночи она слезла с кровати и поползла на кухню. Ей было жалко котов.

Она насыпала им еду. И когда через неделю женщина услышала какой-то шорох в двери и открыла ее, то увидела милицию, представителей Красного креста. Они решили, что больная уже все и пришли вскрывать дверь. Но «труп» бойко мыл посуду.

После этого ее отправили к нам, в нашу 62-ю больницу. Она вошла в нашу палату – без палки, без ничего. Мы смотрим на нее и спрашиваем: «А что с тобой вообще произошло?».

Она сказала: «Девочки, рассказывать тяжело. Я уже почти совсем умерла, но тут закричали кошки, и пришлось встать. Мне их так жалко было.

Меня к вам привезли, сейчас что-то будут делать. Но четвертая стадия сама по себе куда-то пропала».

Объяснить это невозможно. Но психологи и психиатры, работающие с онкобольными, говорят, что если у человека настрой выжить, его практически убить невозможно. Я выжила из-за занавесок.

- Как это?

- Перед тем как лечь в больницу я сшила занавески и повесила их в большой комнате. А весь дом: муж, дети, свекровь, сказали, что в доме теперь как в погребе. И надо их снять. Но я уперлась. Это мои занавески, я их сшила. И они будут тут висеть.

И когда мне сказали диагноз, может, кто-то возьмется меня оперировать, а может, и нет, я стала рыдать в автобусе. Рыдала так, что женщина-кондуктор даже не дала мне билет. Она просто испугалась.

И в какой-то момент я стала думать. Вот я умру. Дочь - школьница, ладно, сын взрослый. А муж у меня декан факультета психологии МГУ. Мне 45, а ему 48. А разве это возраст для мужика?

Он, что не женится? Женится! Обязательно какая-нибудь аспирантка его подберет. И снимет мои занавески!

После этого я поняла, что буду стоять насмерть. Я все съем, выпью, лягу на все операции, но мои занавески останутся висеть. И они там провисели еще 20 лет.

Дарья Донцова: «Мне было некогда держать все это в голове»

- Как вы познакомились с мужем?

- Я тогда работала в газете «Вечерняя Москва». У меня среди друзей – премьеры Большого театра, легенды цирка, братья Запашные. И помню, я в джинсах и футболке, и тут сидит человек в галстуке и костюме. Я тогда подумала: «Зачем Алена меня возле него посадила?».

А потом мы разговорились. Он пришел в гости и больше не ушел. И с тех пор мы прожили вместе очень много счастливых лет.

Но, к сожалению, Александр Иванович ушел от нас. Я попросила священников обязательно служить литию, поминать его. У меня сын алтарник Аркаша, который очень любит Александра Ивановича, хотя он ему не родной отец.

У меня семилетний внук Саша, сын Аркаши, который тоже в алтарь введен. Так что мы его не забываем.

- Какой совет вы бы дали тем, кто сейчас борется с раком? (Об этом спросила молодая женщина, столкнувшаяся с этой бедой)

- Во-первых, у меня был муж – декан факультета психологии МГУ. Но как практический психолог он никогда мной не занимался. У меня трое детей, уже подрощенных на тот момент, но тем не менее, трое.

У меня была очень больная мама с Альцгеймером, больная свекровь. У меня не было никаких мыслей, а только схватить сумку, что-то найти.

Шел 1996-й год, было не очень хорошо с продуктами. Нужно было выстоять где-то, поменять талоны на водку на талоны на сгущенку. А это очень серьезная операция, и не всякие мужчины на нее соглашались.

В общем, мне было некогда держать все это в голове. А потом я начала писать детектив в больнице. Меня трясло, и я хотела дописать все до конца.

Каждый день, когда к вам лезут плохие мысли, пылесосьте, мойте посуду, пол, готовьте то, се, стирайте. Вечером вы всех ненавидите, но мыслей у вас нет никаких. Вы упали в кровать и спите как кирпич.

Есть такая старая церковная поговорка: «Нечистый знает, чем занять пустую голову». И не пускайте его туда.

Давайте я вас обниму. (С этими словами Дарья и модератор встречи обняли автора вопроса).