Федор Лавров: «Главная задача родителей - привить ребенку вкус»

Федор Лавров - не просто продолжатель ленинградской артистической династии Лавровых (его отца Николая Лаврова все прекрасно помнят по фильмам «Соленый пес», «Счастливые дни», сериалу «Убойная сила» и проч.), он давно уже автономная актерская единица.

«Оттепель», «Годунов», «Деньги», «Анна Николаевна» - благодаря участию в этих и многих других картинах Федор стал узнаваемым артистом. А с недавних пор - еще и режиссером. «Телепрограмме» было сложно поймать Лаврова, разрывающегося между съемочными площадками Петербурга и Москвы, поэтому разговор состоялся по телефону с перерывами на слепые зоны без связи в лесу.

«Все привыкли, что Гамлет молодой и красивый»

- Федор, еле удалось поймать вас в «Сапсане» - между чем разрываетесь в последнее время?

- В Питере идут съемки «Шаляпина» (сериал с Александром Горбатовым в главной роли выйдет на канале «Россия 1»), а в Москве заканчиваем вторую часть «Секретов счастливой жизни» (комедия выйдет на платформе KION). В «Шаляпине» у меня роль друга и секретаря главного героя, Исая Дворищина, - человека, который всю жизнь положил на то, чтобы служить Федору Ивановичу. Такой Санчо Панса, как я его называю.

- В сериалах вам часто приходится играть современных следователей, оперов. В исторических проектах после этого комфортно?

- Вполне себе комфортно. Во-первых, это не такое уж и далекое время. Во-вторых, воспитан же я на русской классике как-никак, поэтому язык и литературу того времени люблю. Так что нет ни языкового барьера, ни дискомфорта. Гораздо сложнее шпарить какого-нибудь Шекспира или Гете. А здесь никакой проблемы нет.

- Вот когда приходит предложение и встает выбор, играть XXI век или начало XX, что и как выбираете?

- Выбираю по сердцу. Понятно, что сейчас появилась некая возможность для маневра. Раньше такого не было - просто бери и делай. В последнее время парадигма, к счастью, чуть поменялась. Поэтому то, что интересно, беру. Прежде всего важна история и персонаж, конечно.

- У продюсеров и режиссеров есть предвзятость по отношению к вам? Крепкий, лысый, с оттопыренными ушами - ага, будет опером. Или, наоборот, бандитом...

- Конечно, есть такое. Я всю жизнь стараюсь бороться с такими стереотипами. Мы ведь привыкли, что если Гамлет, то красивый и статный...

- Хотя он толстый и блеклый у Шекспира! Откуда и трагизм, собственно, с судьбоносным вопросом.

- Совершенно верно. С одышкой. Но выгоднее смотрится, когда молодой и красивый. Настолько это навязано коллективным видением. Вот мне всегда было интересно раскрывать образы по-новому и идти поперек стереотипов. Скажу честно, не все режиссеры и продюсеры готовы принимать такие решения. Но иногда бывает. И это самые интересные моменты в моей карьере.

- Вы даже признавались, что в театре из-за «неприметной внешности» приходилось притягивать внимание зрителя на себя разными способами.

- Слава богу, я изжил это. Нет страха или комплекса. Я понимаю и принимаю нишу, в которой мне удобно существовать. И привык мыслить стратегически: здесь исполняется такая партия, здесь - такая, а вот здесь идет моя. Задача - сделать свою работу максимально хорошо. Так что с возрастом пришел более рациональный подход. Никакой обиды в этом смысле нет. Типажность присутствует в кино - это нормально. Зритель привык так видеть. В конце концов это бизнес.

- Можно ли сказать, что решение встать за режиссерский мостик продиктовано и такой несправедливостью?

- Не могу сказать, что это вот я так обиду решил выместить или болезненные ощущения и теперь сам буду кино снимать. Нет. Мне было интересно попробовать сходить «за ту сторону». Просто надо развиваться. Да?

Наоборот, режиссерство - это логическое продолжение моего пути. На площадке, работая актером, бывает, ловлю себя на том, что думаю: было бы интересно сделать так. Или так. Но я же не могу сказать об этом режиссеру проекта, так не принято. Так что решил попробовать сам. Снял фильм «Сказка для старых».

- Какое грустное название...

- Это притча. Через Андрея Могучего, худрука питерского БДТ, я познакомился с Романом Михайловым (гениальный петербургский математик, обладатель множества международных наград, профессор РАН, который вдруг начал писать пьесы и стал востребованным драматургом. - Ред.).

У нас сразу организовалась творческая смычка. Начали обсуждать работу, много общались, и один раз он вкратце рассказал «Сказку для взрослых», я сел на пятую точку и сказал: «Это ж надо снимать!» Изначально рассматривали как короткометражку, но переросло это все в полнометражную почти полуторачасовую картину.

Монтаж уже закончен, идет этап цветокоррекции. Поддержка финансовая у нас небольшая, 4/5 бюджета - это наши деньги. Так что все идет неторопливо, но потихоньку Сизиф толкает свой камень. Премьеру задумали на 2022 год.

- Вы в этом проекте и режиссер, и актер, и ваш герой, живущий по бандитским законам, говорит: мол, в криминал пришел, потому что правду хотел найти. Не слишком ли натянуто и романтично?

- Дело происходит в 90-е, а тогда было время новой справедливости, которое наступило после развала СССР. Время новой правды, передела, новых хозяев жизни. Казалось, что они изобрели собственные законы, которые работали. И в них была своя честность.

Думаю, что и в том мире, и в обычном подлости и негодяйства везде полно. Практически поровну. Поэтому кто-то искал правды там, кто-то ушел на войну, кто-то начал строить бизнес честным, как считает, методом, зарабатывая миллионы, - не совсем понимаю как, но вот и так бывает.

«Запасного варианта у меня не было»

- Тот факт, что живые и мертвые невероятно близко друг к другу, подчеркнула и пандемия. Сильно ударила по вам?

- Значительно. У меня слетело много проектов и планов, остался буквально в вакууме. Переживал довольно тяжелые месяцы. Но, к счастью, пережил и стал двигаться дальше. Фундаментальные пласты не поехали, было время посмотреть внутрь себя, и все же это трудно.

- Как у отца семейства был дополнительный страх? Просто нечем кормить детей...

- Конечно. Этого хапнул, безусловно. Надвигающаяся ненужность. Непонимание, куда двигаться, потому что вокруг нет ничего. Это все было пережито. Я думал про то, чем буду заниматься, если это навсегда и индустрия вообще встанет. Но ответа дать себе так и не смог. Запасного варианта у меня не было.

- Жена чувствовала переживания? Что что-то идет не так. Поддерживала?

- Естественно. Семья, дети, все мы были вместе. Так и продержались, что во многом выручило.

- Какими растут маленькие дети - Марта и Фрол?

- Думаю, скорее всего, развиваются в нашу с Леной (нынешняя жена актера, от первого брака у него осталась взрослая дочь Глафира. - Ред.) - гуманитарную сторону. Ходят в театральную студию, художественную школу, старшая играет на музыкальном инструменте.

Растут, превращаются из малюток в отдельных человечков, старшая приближается к подростковому возрасту, это крайне интересно. Ведь еще недавно они были совсем мелкими. Сложно судить, на кого похожи сильнее, но мои гены определенно дают о себе знать (смеется).

- Наблюдаете ли вы, что преемственность поколений дается все тяжелее? Обложить книгами и показать, какие фильмы лучше посмотреть, как делали с нами родители, - уже не выход. У них есть свои авторитеты и youtube-каналы, где черпаются знания...

- Я не вмешиваюсь, но пытаюсь находить ходы. Через тот же YouTube. Если хочу что-то донести не через книги, а через интернет, то надо это так преподнести, чтобы и меня тронуло, и им было интересно. Чтобы это было стоящее, интересное и сделанное со вкусом. На мой взгляд, наша главная задача - привить ребенку вкус. Если появляется он, это уже полдела. Такое воспитывается, но воспитывается не сразу, надо работать.

- Чего вы ожидаете от наступающего года?

- Главное, чтобы были силы, здоровье и желание работать. Больше мне ничего не надо.

- Есть ли новогодняя традиция у семьи Лавровых?

- Всегда елка. И всегда свежая. Поход на елочный базар и выбор елки вместе, а еще хорошо бы, чтобы валил снег, - это прям новогоднее волшебство! Эту традицию мы свято храним.

Смотрите также

Еще больше интересных роликов на нашем YouTube-канале.