«Запретить ему что-либо делать было невозможно»: вдова Градского — о том, как пыталась продлить ему жизнь

Кончина Александра Градского стала переломным моментом в судьбе его родных — жизнь разделилась на периоды «до» и «после». Марина Коташенко, 41‑летняя вдова композитора, впервые за продолжительный срок искренне поведала о том, как она и их совместные сыновья — Александр и Иван — переживают утрату. Исповедь получилась пронзительной.

«Конечно, это очень тяжело — потерять человека, с которым мы прожили столько времени, с которым есть дети… Я думаю, что время не лечит. Какое‑то облегчение есть, как‑то привыкаешь», — призналась женщина в беседе с Денисом Пархоменко в рамках шоу «Как есть».

Вспоминая супруга, Марина испытывает одновременно нежность и душевную боль. «Александр был нашей опорой, за ним мы были как за каменной спиной. При его жизни никто не смел ничего подобного по отношению к нам», — с горечью отметила она.

После смерти музыканта близкие друзья не бросили Марину в одиночестве.

«Меня после ухода Саши поддерживали его друзья. Мы созваниваемся, они помогают советами. В любом случае надеюсь, что для нас с детьми все закончится благополучно», — поделилась Градская.

Споры вокруг наследства прославленного артиста по‑прежнему не стихают. Марина стремилась достичь мирного соглашения с детьми Градского, но попытки не увенчались успехом.

Помимо конфликтов из‑за имущества, вдова вспомнила, как старалась продлить годы жизни своего мужа. Она внимательно следила за состоянием его здоровья, однако музыкант отличался твердым характером.

«Попытки отговорить его от большого количества работы были. Но Александр Борисович — не тот человек, которого можно отговорить. Он горел проектом „Голос“, он очень любил учеников. Он хотел сниматься, запретить ему что‑либо делать было невозможно. Даня с Машей тоже прилагали много усилий, чтобы уговорить его, предлагали ему варианты лечения. Он от всего отказывался», — рассказала Марина.

Маэстро уделял работе много времени, отдавал предпочтение не самой полезной пище и имел вредные привычки.

«Он очень уставал. Когда он приходил домой, то хотел расслабиться. Он мне постоянно говорил, почему я его пилю. Да, иногда мне удавалось уговорить его проходить обследование, он принимал препараты. Он говорил, что хотел есть то, что хочет. Сейчас я его понимаю. Тогда я его, конечно, пилила. Мне его позиция понятна. Он имел право распоряжаться своей жизнью. Я его пилила постоянно, ну это был такой человек — с ним невозможно было что‑то сделать», — подытожила Марина Градская.

По словам вдовы, сейчас ее основной задачей стало воспитание детей.

Даниил и Мария, старшие дети музыканта, не проявляют стремления к сближению с младшими братьями. Этот момент, как отмечает Марина, причиняет ей глубокую эмоциональную боль.

«Я от детей ничего не скрываю, дозированно рассказываю им все в мягкой форме. Ваня еще маленький, не понимает, что происходит. Саша уже взрослый, может дать оценку происходящему. Но не говорю ему ничего плохого про брата и сестру. Для меня очень важно, чтобы не было обиды и злости», — подчеркнула она.

Тем временем конфликт вокруг наследства продолжает обостряться. Марина подтвердила, что все ее старания восстановить общение с Даниилом и Марией оказались тщетными.

«Они дошли до такой низости, как война… Я пыталась наладить с ними отношения, но это ни к чему не привело», — приводит слова вдовы шоу.

В свою очередь, Даниил, сын Градского, недавно решительно опроверг слухи о возможном извлечении тела отца для проведения ДНК‑экспертизы