Громкий резонанс вызвала история с клипом 32-летнего исполнителя Егора Крида — в Беларуси его намерены проверить на предмет реабилитации нацизма. Поводом стал лонгслив артиста, на котором изображен герой культового фильма Элема Климова «Иди и смотри». Эта картина — о пронзительной и страшной правде войны, о трагедии, которая до сих пор отзывается болью в белорусской памяти. Поэтому переосмысление узнаваемого образа в поп-контексте многие восприняли как неуместное и даже оскорбительное.
В кадре клипа Егор появляется в вещи с измененным постером: поверх образа героя добавили элементы современной уличной эстетики — татуировки, пирсинг и надпись. Такой «ремикс» на серьезный художественный образ вызвал волну возмущения. В итоге Генеральная прокуратура Беларуси предложила Следственному комитету дать уголовно-правовую оценку ролику. Речь идет о возможных признаках не только реабилитации нацизма, но и разжигания социальной вражды, а также отрицания геноцида белорусского народа. По местным законам за подобные деяния может грозить до пяти лет лишения свободы.
Сам артист после шквала критики публично принес извинения. Егор Крид пояснил, что не смотрел фильм «Иди и смотри» и не вкладывал в образ никакого исторического или политического подтекста — для него это была просто дизайнерская вещь из магазина. Команда Крида оперативно отреагировала: спорный кадр в клипе заблюрили, а магазин, продававший лонгслив, снял товар с продажи.
Параллельно в публичном поле всплыли и другие эпизоды, которые некоторые связывают с напряженностью вокруг фигуры артиста. Так, в марте 2025 года Крид в ходе стрима рассказал, что не смог провести концерт в Минске, рассчитанный примерно на 30 тысяч зрителей. По его словам, запрет, вероятно, был согласован на правительственном уровне. Кроме того, еще в 2020 году в клипе Тимати «Звездопад», где участвовал и Егор Крид, часть зрителей усмотрела намек или даже насмешку над Александром Лукашенко.
Ситуация наглядно показывает, насколько чувствительными могут быть визуальные образы, если они пересекаются с исторической памятью. То, что в рамках молодежной моды кажется просто стилизацией, в другом контексте может восприниматься как обесценивание. Сейчас разбираться в правовой стороне вопроса предстоит следствию, а для самого артиста эта история стала серьезным уроком о том, как важно учитывать культурный код и историческую значимость образов, попадающих в кадр.
По материалам Mash
