На международном кинофестивале «Алые паруса» имени Василия Ланового все знают трех Наташ: Бондарчук, Аринбасарову и Гвоздикову. Звезда фильма «Большая перемена» Полина, (невеста Нестора Петровича) Наталья Гвоздикова приезжает на кинофестиваль больше 20 лет.
Она безошибочно может определить, кто из гостей попадает на этот кинофорум счастливого детства впервые. Ведь на кинофестивале «Алые паруса» царит по-настоящему теплая семейная атмосфера, и некоторые актеры приезжают сюда уже много лет. Поэтому новички здесь не остаются незамеченными.
Вот и в беседе со мной Наталья Гвоздикова призналась: «Я вас увидела и поинтересовалась, а что это за новый человек приехал».
Наталья Гвоздикова: «Заменить Василия Ланового нереально»
- Наталья Федоровна, а вы всегда так сразу замечаете новых людей?
- На кинофестивале постоянно какое-то пополнение. И это здорово, потому что среди старшего поколения кто болеет, кто ушел из жизни.
Мы ужасно переживали, когда ушел Василий Семенович Лановой. Но, к сожалению, ничего не смогли сделать. Для нас это была существенная потеря родного человека.
Во-первых, он был очень эрудированным, очень много давал ребятам, и дети знали его фильмы. Не только «Алые паруса», но и «Офицеры», «Аттестат зрелости», он нам читал Пушкина. Мы пели украинские песни.
Оказывается, Василий Семенович – украинец. А я и не знала.
Мы устраивали один день, когда собирали продукты: сало, какую-то рыбку, лучок и самогонку. И мы так по чуть-чуть все и пробовали.
Это было как воздух для всех для нас. Василий Семенович с нами ездил в Болгарию. Осталось много воспоминаний, фотографий. У меня дома такое количество фотографий. Он и похулиганить мог в меру.
Ну, в общем, для нас это была большая потеря. Заменить Василия Семеновича нереально. Он был всеобъемлющий, великолепный актер, потрясающий человек. И мы очень гордились этим.
- А как вы вообще начали ездить на фестиваль?
- Случилось так, что я в 2002 году приехала в «Орленок». И мне не понравилось там.
Я чувствовала себя очень одиноко. А потом был очень неприятный инцидент: ко мне хотели подселить актрису, которую я не знала. А у нас была только одна кровать.
Представляете, вам говорят, что к вам на три дня поселят человека, которого вы совсем не знаете.
И я решила: все, больше туда не поеду.
А уже в 2003 году меня приглашает Ира (Директор кинофестиваля «Алые паруса» Ирина Громова).
И вот с этого времени я ломала ноги, приезжала на костылях. И даже сейчас я не совсем хорошо себя чувствую по ряду причин, но все равно приехала сюда.
Потому что это мой фестиваль, это фестиваль, на котором мне хорошо.
А еще наш кинофестиваль хорош тем, что мы по сусекам набираем детские мультики, кино. Ведь сейчас катастрофически не хватает материала для детей.
Мы показываем детям старые фильмы. У нас существует золотая фильмотека.
Обычно я на мастер-классе показываю фильм, а потом мы его обсуждаем. Мне интересно, что детям понятно, что им понравилось, а что - нет.
Время идет. И оно уничтожило пионерские организации. Плохо это или хорошо, не мне судить. Но детей должно что-то объединять. И это кино!
Я всегда им говорю, выбирайте профессию, которую будете любить. Потому что если вы не будете любить профессию, то будете несчастными людьми.
- Вы знаменитая актриса, вас многие знают. Но в СМИ писали, что при больших заслугах размер вашей пенсии составляет 32 000 рублей…
- Дело в том, что я лауреат Госпремии СССР. И Георгий Степанович Жженов мне говорил: «Береги это, потому что уже такой премии нет».
И до какого-то времени мне платили за это звание деньги. А теперь у меня ее отбирают. И понятно, что 20 000 рублей при нашей дорогой жизни мне бы не помешали.
И когда одна из партий, которой я помогаю, но не состою в ней, просит: «Наташа, нужно вручить премию журналистам», поучаствовать в том-то и том-то, ты можешь спеть, почитать стихи?», я никогда не отказываю. И вдруг они решили дать мне орден. Я говорю: «Не надо». Мне достаточно того, что я лауреат Госпремии СССР.
Иногда меня даже спрашивали: «А почему не говоришь, что ты народная артистка?», я отвечаю: «Мне это необязательно».
Мне важно, когда я с ребятами. Я на фестивале с таким удовольствием, хоть и роль у меня там маленькая, посмотрела фильм «Барышня-крестьянка». Увидела того же Василия Семеновича, Леню Куравлева.
А потом, чуть ли не на следующий день был показ фильма «Рожденная революцией», нам показали последнюю серию, где моя героиня погибает. Я думаю: «Как интересно».
И друг мне пишет: «Посмотрел твою серию «Государственной границы», а я ему отвечаю: «В «Государственной границе» я не снималась. Мой фильм называется «Рожденная революцией».
Мы же смотрим кино урывками. А вот сесть и посмотреть фильм от начала и до конца практически невозможно.
Наталья Гвоздикова и Ирина Громова. Фото: пресс-служба кинофестиваля «Алые паруса»
Наталья Гвоздикова: «Пожелание Сергея Герасимова храню как зеницу ока»
- Вы снимались в фильме «Поздняя любовь» с Жераром Депардье...
- Причем когда мне позвонил Сергей Азимов, который тогда был директором киностудии «Казахфильм»: «Наташ, у меня для тебя есть картина «Поздняя любовь». А у меня в это время была картина в 254 серии «Однажды будет любовь».
И в газете написали, что Гвоздикова снимается в двух фильмах про любовь.
В ленте «Поздняя любовь» у меня небольшая роль. Но я получила от нее такое удовольствие, потому что мне надоело страдать, а там я играю такую смешную тетеньку. Но я не боюсь внешних изменений.
Я все время хотела сыграть бомжиху в «Ералаше», но мне не давали. Все училки и училки, врачи – врачи. Так и не получилось. Хотя Боря Грачевский когда-то обещал.
Поэтому всегда хочется себя попробовать в другом качестве.
- Вы учились у великого педагога Сергея Герасимова…
- У нас на курсе было восемь мальчиков, и восемь девочек. Помню, когда я окончила ВГИК, Сергей Герасимов повел нас всех в кафе.
Я подошла к Герасимову и говорю: «Сергей Аполлинариевич, а вы можете мне написать какое-то пожелание?». Он сказал: «Давай блокнот» и нарисовал свой очень смешной профиль. А он же был лысый с носярой будь здоров.
Расписался и потом написал мне пожелание, и я храню его как зеницу ока. И они с Тамарой Федоровной до конца своих дней наблюдали, как мы, чего мы, где мы. Сергей Аполлинариевич мог написать открытку, поздравить с Новым годом. То есть мы не были брошены. А это очень важно.
С нами на режиссерском факультете учились Коля Губенко и Сергей Никоненко. Но мы все равно пересекались.
Наш курс был не последний, после нас было еще два-три выпуска. После ухода Сергея Аполлинарьевича Тамара Федоровна продолжила его дело. Она дала мне очень много мудрых советов.
Наталья Гвоздикова: «Я не сижу на месте. И помидоры успела закрутить, и яблоки собрала на даче»
- Вас сейчас приглашают сниматься в кино?
- Я сыграла в двух фильмах, в последних двух сериях. Согласилась сразу. Вот, например, по сюжету одного фильма дружат две женщины. И одна у другой отнимает все: детей, мужа. К тому же ей ставят тяжелый диагноз, и неизвестно, выживет ли она или нет.
И вот одна подруга звонит другой. Ее собеседница спрашивает: «Что тебе нужно? Ты итак у меня все отняла». И ее подруга отвечает: «Ты не можешь за меня умереть?».
Или вот обычно я играла кринолины, шапочки, а тут в сериале «Высшая мера-2» сыграла воровку. Я даже не читая сценарий согласилась.
И там я задействована в конце фильма. А знаете, как сложно, весь фильм идет без меня, и тут я появляюсь в заключительной серии.
Вот это мне интересно. А когда соседка моет посуду, чашки, ложки, - это нет.
Поэтому я лучше съезжу на какой-нибудь фестиваль.
Работа какая-то есть. Жалко дубляжа нет. Я очень любила дубляж, потому что в Прибалтике я озвучивала на русский язык много актрис.
Это очень тяжелая профессия. Клара Румянова поставила с нами спектакль «Имя тебе – женщина». И мы ее по просьбе зрителя проиграли один раз, потом второй. И года два с половиной я работала на радио «Надежда», а до этого на телевидении.
Поэтому моя профессия – это не только съемки в кино и выход на сцену. Я провожу творческие встречи, читаю много стихов, пою много песен. Причем не случайных, а связанных с какими-то людьми, моей жизнью.
Роли предлагают, но нынешние режиссеры и продюсеры нас мало знают. А раньше этот процесс был немножко другой.
Я помню, как Саша Панкратов-Черный смеялся надо мной. Я ему говорила: «Сашечка, я не могу с тобой разговаривать. Я должна поберечь свой потенциал».
«А ты придешь ко мне на спектакль?». «Приду обязательно».
Или мы с Сашей Збруевым встретились в больнице. Мне говорят: «Иди, навести, ему предстоит тяжелая операция». Я пришла, и мы с ним так здорово поговорили.
Хорошо, что из того времени остались люди, с которыми ты работал. А кто-то уже ушел...
Например, с Валентиной Талызиной я общалась за пять дней до ее смерти и уехала. И она умирает. И тут мне Андрей Малахов говорит: «Надо приехать на передачу, посвященную Талызиной».
Но рассказать о всей своей жизни просто нереально. Я не сижу на месте. И помидоры успела закрутить, и яблоки собрала на даче. Но делу время, а потехе - час.
Я много читаю. Что-то перечитываю. А если что-то современное, то прошу сына: «Объясни мне, что это такое». И он мне объясняет со словами: «Тебе это еще рано читать, ты прочти вот это. И будешь готова к этому».
Так что мой сын - это мой педагог в стенах квартиры.
